Сиреневый туман, хрустальный мрак бокала,
Амуры на часах, напрасных слов набат…
Когда ты уходил, кондуктор понимала:
Старинные часы не повернуть назад.
Прощаясь, ты сказал по-польски: \”Прошу, пани,
Уйди, совсем уйди, как тягостная бредь.
Таков мой организм: я не хочу свиданий.
Рассудку вопреки – к чему ломать комедь?\”
Недолго я была одна во всей Вселенной.
Близ ложа моего мерцают зеркала.
Мне грустно и легко: теперь я вместе с Геной.
Народная тропа ко мне не заросла.
Две пятёрки в новом дневнике…
Ах! Какие славные отметки –
Ласково трепали по щеке:
\”Молодец сынок!\” – хвалили предки…
Две пятёрки в старом кошельке…
Всё одно, не хватит до получки –
Лучше прикупить жене букет
И конфетку дочке-почемучке…
Две пятёрки в жизненном витке…
И запрет теснится на запрете:
Не испачкай уши в молоке
И слюнявчик новый в винегрете…
Две пятёрки можно посчитать
И измерить самой разной меркой…
Если, скажем, женщиною стать,
Можно было б стать… пенсионеркой.
То не буря глотает аршин,
Не лавины спадают с вершин,
То не звёздные войны машин,
И не джин покидает кувшин!
То не фунт вам изюма – в буфет!
И не кот вам наплакал в штиблет! –
То трясёт Юбиляр белый свет
50 героических лет!
Половины, у нас, не в чести,
И, покуда есть сила в кости,
То придётся, уж, боже прости,
И ещё пятьдесят потрясти!
Вот это мы повеселились вволю!
Ну, оттянулись! Душу отвели!
Какое мы устроили застолье!
Какую чушь прекрасную несли!
Какой задор! Какое чувство локтя!
Какие песни распевали мы!
Все хорошо! Когда б не ложка дегтя:
Не эта эпидемия чумы…
К тебе летел на День Рожденья,
Как Майти Маус, как Фантом,
И предвкушая наслажденье,
Как обкормлю тебя тортом.
Но что-то зацепило пятку
(И не заметил, даже, что).
Цветы сломал. Коробка – всмятку.
И в жутких розочках – пальто!
Я подавлю в себе рыданья,
Я буду радостен и твёрд:
Прости меня за опозданье…
Но главное – прости за торт!
